Дуэль с королём и другие поединки

Festina Lente

В битве при Ранти (1554 г.) французскую кавалерию вёл в атаку знаменитый Франсуа де Гиз. Когда он заметил, что один из лейтенантов, г-н де Сен-Фаль, скачет слишком быстро, он ударил шпагой по его шлему и остановил ретивого всадника. После битвы герцогу передали, что г-н де Сен-Фаль считает себя глубоко оскорблённым этим ударом. Наверно, Гиз подумал: «Ну что за глупый юноша! Мало того, что не понимает, как важно держать ровный строй в кавалерийской атаке, так ещё и обижается. Да и что можно услышать сквозь шлем среди шума битвы, кроме удара по этому самому шлему?».

Но герцог тем не менее сразу вызвал лейтенанта в королевскую палатку и в присутствии монарха и всех старших офицеров армии сказал следующее: «Г-н де Сен-Фаль, мне кажется, вы оскорблены ударом, который я нанёс вам за то, что вы скакали слишком быстро. Однако, по-моему, то, что я вынужден был ударить вас, чтобы остановить, намного лучше, чем если бы мне пришлось ударить вас, чтобы заставить идти в атаку. Таким образом, полученный удар, несомненно, вас не бесчестит, а наоборот прославляет». Вдобавок он спросил мнения присутствующих, и все согласились, что в ударе, полученном за избыток отваги и мужества, больше чести, чем позора. Г-н де Сен-Фаль был полностью удовлетворён таким объяснением.

 

Польская сабля

Стефан Баторий. Лучший из королей Речи Посполитой, жаль только умер рано. Человеком он был весьма достойным, и приятен мне не только потому, что нанёс немало поражений Ивану Грозному и сделал своей столицей мой родной город. Слово современнику: «Этот трансильванец не любит ни роскоши, ни украшений любого вида, и никогда по своей воле не общается с людьми противоположного склада. Его еда — солдатский паёк, а именно: говядина, чеснок, лук, и пьёт он умеренно. Такая дисциплина действительно необходима в Польше, где большинство знати тратит свои состояния на еду, питьё и роскошную одежду». При этом Стефан был не солдафоном, а довольно образованным и умным правителем.

Но это присказка, а история такая. Однажды на утреннем приёме разговор между знатью зашёл о хороших саблях. Особенно увлёкся маршал Зборовский, который даже обнажил свой клинок и в пылу прославления его как лучшего в мире начал размахивать им в опасной близости от короля. Баторий отреагировал молниеносно. Он мгновенно обнажил собственную саблю, отбил в сторону саблю Зборовского и чуть ли не коснулся остриём лица обалдевшего маршала. Ничуть не изменившись в лице, Стефан холодно сказал: «Мне кажется, что этот клинок ещё получше вашего». Зборовский внезапно понял, что сделал большую ошибку, обнажив оружие при короле, и в свою очередь быстро отреагировал: бухнулся на колени и попросил прощения у Его Величества. Тут уж король добросердечно поднял маршала и обнял его.

Дуэль с королём

На одном из смотров войск случилась у Густава Адольфа ссора с полковником по фамилии Ситон. В итоге король ударил Ситона, коему такой аргумент показался неприемлемым в текущей дискуссии. Так что по окончании маневров полковник явился к королю и потребовал отставки, король её подписал, и полковник удалился. Больше никто из них не сказал ни слова о произошедшем.

Прошло какое-то время, и Густав на холодную голову подумал, что вышло как-то некрасиво. Он послал за полковником, чтобы как следует извиниться, но королю сообщили, что Ситон уже ускакал в сторону Дании, чтобы послужить врагам своего обидчика. Густав подпрыгнул и помчался вослед, взяв только офицера и пару слуг. Ситона он нагнал уже за датской границей, оставил всех спутников, кроме одного, и подскакал к бывшему полковнику со словами «Спешивайтесь, сударь; я признаю, что вы были оскорблены; поэтому я сейчас здесь, чтобы дать вам сатисфакцию дворянина, ибо будучи вне моих владений, Густав и вы равны. У нас обоих, я вижу, есть пистолеты и шпаги; из седла, сударь, немедленно, и дело будет решено». И король сам спрыгнул на землю.

Ситон сначала, мягко говоря, удивился, но потом очнулся и тоже спешился, упал на колено и сказал: «Сир, вы дали мне больше, чем просто сатисфакцию, когда снизошли до того, чтобы сделать меня вам равным. Упаси бог, чтобы моя шпага нанесла хоть какой-нибудь вред столь храброму и благородному государю! Позвольте мне вернуться в Стокгольм; и не лишайте меня чести жить и умереть на вашей службе». Король поднял его, обнял, и они прискакали в Стокгольм друзьями, к удивлению всех придворных.

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under 16th century, 17th century, Anecdotes, Eastern Europe, France, Scandinavia, Warfare

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s