Истории о кондотьерах

среди прочих серий картинок, которые для рекламы печатали производители одного мясного бульона, были и картинки с кондотьерами (сочетание кондотьеров с мясным бульоном даже несмотря на то, что тот же Пиччинино был сыном мясника, рождает стойкую ассоциацию — «корм для собак со вкусом Меркуцио»)

Малыш и герцог

Четвёртая Ломбардская война. После поражений 1440 года в Милане отчётливо пахнет жареным. Венеция пишет командующему её армией Франческо Сфорца о том, как его наградят и устроят праздник в честь триумфа. И тут в феврале 1441 года из Романьи возвращается знаменитый миланский кондотьер Никколо Малыш, он же Пиччинино, и громит сфорцевский гарнизон в Кьяри. Сфорца в ответ осаждает Монтенегро — а Пиччинино его там окружает без шансов на отступление или подкрепление. Победа уже практически в миланских руках, но тут Никколо сообщает герцогу Филиппо Марии Висконти, что нужен какой-то стимул. Скажем, подарить хорошую недвижимость. Дискуссия шла практически как у классиков:

— Пьяченца вперёд, — заявил кондотьер, — утром — Пьяченца, вечером — Сфорца или вечером — Пьяченца, а на другой день утром — Сфорца.

— А может быть, сегодня — Сфорца, а завтра — Пьяченца? — пытал Висконти.

— Я же, дуся, человек измученный. Такие условия душа не принимает, — упёрся Пиччинино, чувствуя себя в дамках.

Что сделал герцог? Для начала выдал проникновенную речь, от которой белладонны громко вздыхали, а суровые мужи украдкой утирали непрошеную слезу: «Кондотьеры сейчас дошли до такого, что если они побеждены, мы заплатим за их неудачи, а если они победят, мы должны удовлетворить их требования и броситься к их ногам — это хуже, чем если бы они были нашими врагами! Неужто герцог Милана должен торговаться с собственными войсками ради победы, и обирать себя, чтобы добиться их благосклонности?»

Что сделали любители собирать армии из насильно согнанных рекрутов? Раскрутили этот момент как пример чудовищной ненадёжности наёмников.

Между тем, смотрим на контекст внимательнее. Никколо Пиччинино на миланской службе уже 15 лет. Ничего совсем возмутительного против герцога пока не совершал. Задолженность по зарплате у герцога перед Малышом и его «брачческами» — чуть ли не больше года. Суммарный профит Пиччинино за весь трудовой стаж в Милане — не так чтобы много, а недвижимости вообще нет, «даже клочка на могилу», по выражению самого Никколо. В общем, и кушать хочется, и о старости подумать.

А с другой стороны у нас Филиппо Мария Висконти. Параноик такой, что не дай бог в его присутствии сделать случайный жест — расценит как сигнал наёмным убийцам, с понятным последствием. Подозревает — авансом — вообще всех. Кондотьеров подозревает вдвойне. По части кого-то кинуть на деньги или в темницу — мастак, по части предать — тоже не дурак. В общем, яркий пример того, почему человек-статуя Коллеони любил говорить, что в отличие от работы на всяких герцогов «тот, кто служит Республике, не будет ничьим слугой» (кстати под замком у Висконти Коллеони тоже побывал, выжил по сути лишь потому что герцог сам вовремя сыграл в ящик).

В итоге манифест Пиччинино выглядит, мягко говоря, не как пример ненадёжности наёмников, а как иллюстрация более частого тогда явления: ненадёжности нанимателей. Подавляющее большинство кондотьеров ведь хотели всего лишь постоянного места работы, ну и чтобы в итоге уйти на пенсию в свой жирный кусок земли как минимум с замком. При условии своевременного исполнения договоров нанимателям эксцессы сводились к минимуму, в пределах психологической нестабильности отдельных личностей. Наниматели грубо говоря, склонны были не в штат по трудовому договору оформлять, а брать по мере необходимости по отдельным договорам, ну и личные метания правителей портили работягам много крови.

Не зря тот же Пиччинино вслух мечтал, как горячо он «хотел бы служить Венеции, ибо государи смертны, а Республика никогда не умрёт». Упорядоченная военная администрация и неизменная государственная стратегия, зависящая от интересов города, а не отдельных лиц — это вам не флорентийское непостоянство, даром что там тоже с переменным успехом играли в республику. Кроме того, Венеция платила более исправно, поскольку однажды провела исследование на тему «Почему наёмники дезертируют?» Пока импозантные мужи в Совете судили да рядили, ответственные за контроль над армией чиновники хором сообщили: «Пока платят регулярно, никто не предаёт. Почти все проблемы — от задержек жалованья». Совет смекнул, что эти люди лучше знают, что творится на местах, и потому взял курс на своевременную выдачу зарплаты служилому люду.

Но вернёмся к Малышу и герцогу. Закончилось всё неоднозначно. Пьяченца Пиччинино не светила. Герцог Висконти предпочёл договориться со Сфорца и в октябре женил его на единственной дочурке (незаконнорождённая, но кондотьеру хватит, благо других наследников не было). По условиям мира в Кремоне в ноябре 1441 года Пиччинино получил в награду земли Орландо Паллавичино в Парменза. Далее в ноябре 1442 года отличился тем, что после взятия Ассизи не захотел полностью уничтожать город, хотя заинтересованная в том Перуджа предлагала круглую сумму (вот вам и честь наёмника).

Затем уже Сфорца умудрился стать занозой сразу для Папы, Висконти и Неаполитанского королевства. Они поставили во главе объединённой армии Пиччинино, однако в итоге Сфорца в который раз разделал Никколо на орехи при Монтелауро. В 1444 году Пиччинино подготовился к реваншу, но его внезапно вызвали в Милан, а тем временем армию разгромили при Монтоломо, один из его сыновей попал в плен. Пиччинино вскоре заболел и умер (драматическая версия — «скончался от ран и горя»). А вот Сфорца в итоге получил большой куш в виде Милана, став, пожалуй, самым удачливым из всех кондотьеров…

Assassin’s Creed

В истории Италии Ренессанса поражает не столько обилие покушений и наёмных убийц, сколько потрясающая неэффективность этих покушений. Например, можно ли просчитаться сильнее, чем просчитался известный тиран и маньяк Висконти, отправивший киллеров за головой самого Карманьолы?

Этот великий кондотьер был сильно обижен работодателем, а потому в 1425 году решил перейти из фирмы «Милан» в фирму «Венеция». Герцог Милана послал вслед за Карманьолой целый взвод наёмных убийц, но их раскрыли и уничтожили в Тревизо. В результате вышло совсем не так, как мечталось Висконти: во-первых, Карманьола уверился, что очень мудро было перестать работать на Милан, а во-вторых, венецианцы получили живейшее (точнее, мертвейшее) доказательство искренности намерений Карманьолы.

К чести Висконти, он немедленно сменил тактику и стал с настойчивостью спамера слать к Карманьоле гонцов, предлагающих кругленькую сумму за возвращение на работу. Карманьола не говорил ни да, ни нет, но возвращаться не спешил. К чести венецианцев, когда им надоело гадать, убежит от них Карманьола в Милан или нет, они не стали играть в ассассинов и в 1432 году просто схватили кондотьера, посадили в тюрьму, быстренько судили за «затягивание кампании» и казнили. Так и потерял голову этот небесталанный полководец из-за венецианского мнения, что загадочность идёт только женщинам, а не кондотьерам.

А вот с наёмными убийцами Венеции тоже не очень везло. Этот самый Висконти был мишенью многочисленных неудачных покушений, организованных венецианским Советом Десяти, что далеко не пошло на пользу врождённой паранойе герцога. В 1431 году, например, Совет Десяти организовал испытания предназначенного для Висконти яда на свиньях, а кто-то про эти испытания всё разболтал до уровня, что будущее покушение обсуждали на площадях. Совет Десяти посоветовался и решил, что в таких обстоятельствах покушение лучше вообще отменить, Висконти и так уже сидит и боится. Позже Совет Десяти провёл такую же неудачную серию попыток укокошить Франческо Сфорца в бытность того сначала миланским кондотьером, а потом миланским герцогом. Дошло до таких высоких достижений науки, как специальные шарики, которые надо было бросить в огонь для выделения смертельного газа. Этот эффект исследовали в венецианской тюрьме на осуждённом к смерти, дали добро на ассассинацию, но Франческо Сфорца всё равно каким-то образом остался жив и невредим, как и многие другие предполагаемые жертвы покушений. Сюда просится фраза со словами «вопиющая некомпетентность», но я не буду её придумывать.

Всё это наводит на мысль, что наёмные убийцы в то время были на самом деле членами одной и той же разветвлённой организации мошенников, присваивающих деньги наивных нанимателей (мнение «удачные покушения настолько хороши, что никто не догадывается, что это дело рук наёмного убийцы» слишком скучно и потому отметается). Становится ясно, почему многие достойные люди в то время предпочитали более надёжные методы, вроде «скопом пригласить ничего не подозревающих врагов на обед, а после подачи десерта устроить им всем тотальный нибелунген».


Вот пуля просвистела и ага

Когда огнестрельное оружие вошло в моду, сразу же стало расти количество убитых им командиров. Это следствие — пожалуй, самое яркое свидетельство превосходства пуль над стрелами и арбалетными болтами.

В то время гордые полководцы были закованы в лучшую броню из возможных. Доспехи той эпохи можно считать высокотехнологичным сплавом науки и искусства. Благодаря отличной защите, командующие могли выйти с поля боя, получив лишь лёгкие ранения. Они были почти неуязвимы для стрел, мечей и всего прочего, кроме специального «бронебойного» оружия вроде боевых молотов, чеканов и т.п. приспособлений. С увеличением числа стрелков из ручниц всё изменилось. Насколько хорошо ранний огнестрел пробивал доспехи — это отдельный, окончательно не решённый вопрос, но ясно одно: пули могли пробивать сталь чаще, чем любая стрела. Кроме того, в XV и XVI вв. многие известные генералы пали жертвой привычки к безопасности, например, подойдя слишком близко к стенам осаждённого города. Не все сразу поняли, что огнестрельное оружие в случае попадания могло нанести рану на достаточно большой дистанции, а в силу тогдашнего уровня медицины любое попадание пули могло в итоге стать смертельным. Иногда само лечение было опаснее раны: чтобы провести обеззараживание, приходилось лить в рану кипящее масло, вино или даже расплавленный металл. Только позже Амбруаз Парэ найдёт более щадящие способы…

Но были и примеры чудесного выздоровления пулям на зло. Кондотьер Бернардино Фортебраччио получил 12 ран в битве при Форново в 1495 году, некоторые из них огнестрельные. Пишут, будто докторам даже пришлось извлечь из его головы три куска черепа. И ничего, через несколько недель кондотьер уже прогуливался по Венеции, хрумкал яблоки и посылал воздушные поцелуи красоткам.

С Джиованантонио ди Гаттамелата было ещё интереснее. В 1452 году он получил пулю прямо в голову и выжил. Нет, мозг как раз был задет, и после раны Джиованантонио был уже не торт, но ещё четыре года прожил. В эпоху, когда даже огнестрельная рана руки часто приводила к смерти, это было потрясающим достижением. Но вот что было делать жителям Брешии, слать поздравления или проклятия? Они ведь сообща скинулись на шикарные похороны для любимого кондотьера, он, оказывается, такой живучий сукин сын, пропали денежки! Но им повезло: вскоре дядя неубиваемого наёмника, Джентиле делла Леонесса, командующий венецианской армией, тоже получил пулю. В отличие от упрямого племянника Джентиле быстренько дал дуба. Похороны прошли с большой помпой и по утверждённому сценарию.

Кондотьер и четыре бомбарды

Федерико да Монтефелтро, герцог Урбино, был настоящим солдатом. Во-первых, потому что сражался за сольдо в буквальном смысле слова. Во-вторых, потому что не был солдафоном. Своё место в топ-10 самых интересных кондотьеров он заработал не только талантом полководца, но и любовью к прекрасному, особенно к книгам. В то время, конечно, было много тонких ценителей, но мало кто обладал такими деньгами и желанием вкладывать их на такие полезные дела. Шутка ли — кондотьер собрал библиотеку, уступавшую разве что книгохранилищу Ватикана, содержал собственную толпу переписчиков, привечал массу интереснейших учёных и писателей… Ещё больше растёт в наших глазах этот прославленный суровый вояка, если учитывать, что он не очень любил поэзию и предпочитал коротать вечера с книгами по истории или философии. Неудивительно, что в отличие от многих других кондотьеров, Федерико любил, чтобы на портретах его изображали без лишнего пафоса — с книгой потолще (хотя и меч тоже был под рукой).

(Вторая особенность портретов этого достойного мужа — всегда в левый профиль — проистекала из полученной в молодости раны. Учитывая ещё и отсутствие переносицы, которую Федерико приказал удалить, чтобы расширить поле зрения оставшегося глаза, благоденствующие жители Урбино имели чрезвычайно мало шансов не узнать своего правителя, когда тот по своему обыкновению разгуливал по улицам без спутников и оружия и докучал всем встречным расспросами о том, хорошо ли им живётся.)

Но это всё лирическое отступление, а история такова. В 1477 году 55-летний Федерико да Монтефелтро как всегда зарабатывал мечом на хлеб и книги. В силу не стоящих упоминания стратегических обстоятельств он оказался во главе армии, осаждающей крепость Монтоне. Крепость считалась крепким орешком, но, к счастью для Федерико, не относилась к числу первых итальянских укреплений, построенных в те годы с расчётом на защиту от артиллерии. 25 августа Монтефелтро разбил лагерь и начал осаду, а 21 сентября один из его подчинённых кондотьеров, Джианфранческо Гонзага (ещё один книгоман, кстати) всё ещё писал своим папе и маме, что замок так хорошо укреплён и защищён таким упорным гарнизоном, что осаждать придётся ещё недели три, ведь бомбард всего четыре, да и то четвёртая ещё не доставлена на позиции. Однако Монтефелтро сумел так грамотно расставить свои немногочисленные пушки вокруг крепости, что уже через 26 сентября она была готова к сдаче.
И в этот самый момент на подмогу осаждающим наконец является Роберто Малатеста с подкреплениями. Есть разные виды немых сцен, одна из них известна как «не ждали» — а вот Малатесту как раз ждали, но пораньше, чуть-чуть пораньше. Почтенный синьор Федерико выразил радость встречи в выражениях, приличествующих ценителю интеллектуальной литературы: «Синьор, мы целый месяц срали кровью, с четырьмя-то бомбардами против такого замка. Так что хрен тебе, а не честь победы!».

Мораль сей истории такова: цените наше время, господа книгочеи, и помните, какие трудности приходилось преодолевать любителям книг в XV веке, чтобы зарабатывать на содержание копировального центра и пополнение библиотеки!

Реклама

7 комментариев

Filed under 15th century, Anecdotes, Condottieri, Italy, Warfare

7 responses to “Истории о кондотьерах

  1. Все таки как не крути, история с Малышом, как раз подтверждает ненадежность наемного контингента. Конечно, их требования вполне обоснованы, с их то работой где до следующей зарплаты вполне можно было и не дожить, но факт есть факт.
    Читал на днях байку про наемников в осажденном польском королем Мариенбурге, твердыне тевтонцев, там орденцы тоже были должны за 4 года беспорочной службы, так грамотные наемники предложили полякам купить крепость. Данные из источника не шибко надежного, проверить понятно надо, но в вполен укладывается в рамки истории о кондотьерах.

    • В чём ненадёжность, в том, что наконец люди устают сражаться за просто так? Призывники можно подумать без снабжения и довольствия не разбегутся, а умрут стойко в окопах :) Собсно в 16-17 вв призывники, добровольцы и прочие непрофессионалы в случае чего дезертировали намного быстрее.

      Про Мальборк известный факт, да, там чешские ребята сидели, оказались оставлены вообще на произвол судьбы. В итоге к ним пришли поляки и поставили перед выбором: уйти с деньгами или передохнуть за интересы прусаков бесплатно.

  2. Насчет дезертирства армий составленных из рекрутов, спору нет, бежали быстро и далеко, но это было прямое неподчинение с непряитными последствиями. А здесь сплошные торги, трудовое законодательство, 8-часовой рабочий день и оплачиваемый больничный. Пока бодались в песочнице — кондотьеры вполне себе процветали, но для войны следующей эпохи уже не годились. Одно дело когда война является бизнесом для частных организаций и несколько другой коленкор если война бизнес государственный, тут такие коленца не приветствуются.
    Чехи значит там окопались :) А правда, что тевтонцы им замок заложили в счет оплаты? Вот вот а были бы там кровно заинтересованные в орденской власти или вымуштрованные рекруты, без лишних вопросов в голове, вполне возможно, что поляки ни с чем бы и удалились

    • На самом деле, наёмные армии в основной части Европы ушли окончательно только с 19 века, а до этого просто падала оплата труда и социальный статус солдат, благо росли и возможности наведения палочной дисциплины. Но тотализация войны ничего хорошего никому не принесла. Всё же дороговизна армии очень сдерживала амбиции правителей, да и общество 16-17 века государственной пропаганде практически не верило.

      Насчёт заложили или нет, точно не помню. Если бы там были рекруты, их бы там и так перебили, всё же крепости без поддержки извне обречены. Настоящие вымуштрованные рекруты 18 века кстати в таких ситуациях тоже не оборонялись, тогда принято было куртуазно капитулировать, когда ситуация безвыходна.

      В одном российском издании кстати этих чехов (богемцев) переводчик обозвал цыганами. Так и написал, цыганский батальон :)

  3. Но это были все таки совсем другие наемные армии. Стачек и переговоров им не дозволялось. То что тотализация войны принесла только новые беды, я совершенно согласен, но увы процесс был вполне объективный и независимые романтики с собственными армиями оказались обречены.
    Цыганский батальон — это очень сильно, надеюсь с ручным медведем, чистые кислевиты из вархамера. Безграмотность просто поразительная.
    Спасибо за паузу с обновлением, хоть успел почти все посты прочитать.

    • Стачек и переговоров не было, но зато и снабжение их было поставлено на таком уровне, что проблем 16-17 вв, из-за которых были мятежи, почти не было. :)

      Что неизбежен это не спорю, меня просто забавляет что многие любят смотреть на отношения нанимателя и наёмника со стороны только нанимателя, хотя социально нам всем, кроме политиков, ближе наёмники. Отсюда и возникают обиженные возгласы типа «Почему швейцарцы не хотят бесплатно умирать за интересы Франции в битве с Испанией в Италии?»

      Пауза потому что в отпуске был :) Да и перенёс уже почти всё стоящее, что не требовало сильных дополнений.

  4. учли, так сказать, пожелания трудящихся! (про логистику)
    Тут почитываю Эглунда про Полтаву, так у него проскользнула мысль, цитирую — «…По меньшей мере так же важно было то, что у Келина (комендант Полтавы) не было средств платить солдатам жалованье. Этот недостаток был очень опасен, потому что, не получая жалованья, солдат не станет сражаться на пределе своего мужества…»
    Правда далее описывается, что русский гарнизон весьма активно (в меру своих невеликих сил, естественно) противодействовал вялой шведской осаде. Будем считать, что условий для предела мужества еще не было.
    С проведенным заслуженным отдыхом! Теперь ждем новых статей.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s