Вперёд, к Эльдорадо!

21 апреля 1519 года близ Сан Хуан де Улуа остановилась небольшая экспедиция. В ней было 508 солдат, 100 моряков и 16 коней. Два года спустя, 13 августа 1521 года перед отрядом Кортеса после девяноста дней осады пал Теночтитлан, столица империи ацтеков. То, что произошло между этими двумя датами, навсегда стало одним из самых значительных и загадочных моментов истории человечества.

История конкистадоров имеет много граней, но главное, что конкистадоры — это столкновение цивилизаций, символ торжества европейцев. Что кроме своей численности смогли противопоставить индейцы этим немногочисленным завоевателям, которые были закованы в надёжные доспехи и неслись в атаку верхом на огромных и страшных зверях под оглушительный грохот огнедышащих орудий и аркебуз? Конкистадоры — это и символ жажды наживы, символ погони за золотом по политой кровью тропе. Ранее Европа уже извергала крестоносцев, которые нашивали крест, чтобы искупить свои грехи или отстоять Гроб Господень, попутно мечтали обогатиться, а из походов возвращались чаще всего искалеченными бедняками. Конкистадоры тоже шли, чтобы найти золото и нести Слово Божье — и одно было неотделимо от другого. Говорят, что надо уважать обычаи всех народов. В таком случае, можно сказать, что в то время, как обычаем одних народов было вырезание десятков тысяч сердец, обычаем европейцев, который надо уважать, было уничтожение всех, кто считал человеческие жертвоприношения нормальным богоугодным делом.

Конкистадоры это также и символ отваги. Им некуда было отступать, каждое поражение могло стать катастрофой — и потому они побеждали. Эти нищие искатели приключений толеданской сталью прорубали дорогу к Эльдорадо, а не в Царство небесное. Правда, многим из них золото было нужно лишь для того, чтобы отдать долги за одну экспедицию и снарядить следующую. Настоящий конкистадор всегда возвращается. Даже если придётся идти в одиночку.

У Кортеса была только горстка солдат. Как мудро заметили индейцы, даже если бы они заплатили за каждого конкистадора двадцатью пятью тысячами жизней, то всё равно бы победили. Современные авторы наперебой пытаются найти объяснение того, почему испанцы покорили ацтеков так легко. В ход идут самые различные теории, такие же смелые, как выводы некоторых филологов о военном деле средневековья на основе рыцарского эпоса. Чаще всего теории предлагаются психологические и социальные. Говорят, ацтеки проиграли, потому что иначе относились к войне, потому что их парализовала собственная мифология, потому что огнестрельное оружие, стальные мечи и кони не оставляли им никаких шансов, потому что конкистадорам помогали эпидемии и т.д. Все эти теории сначала возникают, а потом наголову разбиваются следующими историками. Возможно, ответ отчасти в том, что завоевание произошло быстро, но отнюдь не легко.

Кортес умело использовал две вещи: дипломатию и превосходство в оружии, причём второе помогало первому. Он писал: «Да будет вам известно, господа, я уверен, что индейцы больше всего страшатся коней. Они, похоже, считают, что сражались с одними лошадьми и пушками, и я придумал, как утвердить их в этой вере…» Например, однажды индейским послам он объявил, что если они откажутся сотрудничать, то испанские железные демоны разгневаются. В этот миг был сделан выстрел из пушки, после чего одного жеребца возбудили запахом кобылы, и он начал биться и ржать. Кортес дал понять индейцам, что оба «существа» подвластны ему, и индейцы в ужасе согласились ему помогать. Однако, первое впечатление долго не продержалось, и силу своего оружия надо было показывать на деле.

Действительно, первые контакты двух цивилизаций были отмечены взаимным изумлением, и Кортес умело использовал это для привлечения союзников. Тем не менее, индейский страх перед испанцами был бы слишком простым объяснением. Эти рассказы — лишь занимательные анекдоты, которые мало что говорят о повседневной кровавой рутине войны. Удачный трюк может выиграть битву, но не всю кампанию: чем дальше, тем больше испанцы теряли в глазах ацтеков своё превосходство. Они внушали уже не ужас, а ненависть, их считали не полубогами, а жадными и вероломными чужаками. После первых столкновений, после того, как индейцы пролили кровь конкистадоров, страх почти пропал, и больше не влиял на исход сражений. Всё-таки, ацтеки не были настолько примитивными, чтобы продолжать считать всадника и коня единым существом после того, как видели испанцев спешенными, а коней убитыми.

Что же до огнестрельного оружия, то когда первый шок прошёл, оказалось, что несколько пушек Кортеса не могут сами по себе приносить победы (даже в Европе полевая артиллерия ещё была не слишком эффективна), а с боеприпасами для них и аркебуз вообще туго. В итоге, основным оружием конкистадоров стали мечи и копья, ну а роль доспехов сводилась к минимуму колоссальным численным преимуществом противника.

Ацтеки, в свою очередь, не были толпой дикарей. Сегодня мы уже знаем, что их местные войны ничуть не отличались по жестокости от европейских, скорее даже превосходили их за счёт массового принесения пленных в жертву. У них была и эффективная система комплектования армии за счёт всеобщей воинской повинности, и тренировки под руководством опытных инструкторов, и иерархия «офицеров», и тактическое деление на подразделения разного размера, и элитные отряды-сообщества. Для боя ацтекские воины строились чётко определённым образом, и суровые кары ждали тех, кто покидал своё место или смешивал порядок. В бою их командиры могли довольно эффективно управлять своими людьми, устраивать засады, фланговые атаки или окружать противника.

В арсеналах Монтесумы Диас увидел «двуручные мечи с лезвиями из кремня, которые разят намного лучше наших мечей, и пики длиннее наших с пятифутовыми клинками, составленными из множества лезвий… У них были отменные луки и стрелы, обоюдоострые и односторонние дротики, а также метательные дубинки и множество пращей с округлыми камнями, обработанными вручную, кроме того, неведомый нам тип щита, который можно сложить, когда ты не в бою, чтобы не мешал, а в сражении раскрыть так чтобы он закрывал всё тело от головы до пят… Не знаю, почему пишу об этом так спокойно, ведь трое или четверо наших солдат, прошедших службу в Италии, много раз клялись Господом, что никогда не бывали в столь жестокой схватке, даже в христианских войнах, ни в сражениях против королевской французской артиллерии, ни против Великого Турка; и не доводилось им видеть людей такой доблести, как эти индейцы, идущие в бой сомкнутыми рядами». (На самом деле, строились ацтеки неплотно, поскольку битвы между индейцами обычно распадались на множество поединков).

Что против этого применили конкистадоры? Во-первых, плотный боевой порядок — сомкнутые ряды дисциплинированных солдат, а, во-вторых, кавалеристов, которые могли рассеивать и обращать в бегство большие группы ацтекских воинов, особенно на открытой местности. Конкистадоры оказались на другом континенте, но подобно тому, как их соотечественники сначала приспособили свою тактику к борьбе с мусульманами, а потом к войнам против французской армии, люди Кортеса адаптировались к тактике индейцев так же удачно, как в будущем испанские терции адаптируются к войне во Фландрии. Кортес и его солдаты совершенно верно поняли, что в их ситуации и с их ресурсами лучше всего против индейцев будут работать пехотные квадраты, полагающиеся в основном на мечи и щиты, а не сочетание пик и пуль, как в Европе XVI века. Более того, первую скрипку в сражениях стала играть немногочисленная кавалерия, что для испанцев очень нетипично. Однако, глупо было бы не воспользоваться отсутствием у ацтеков пикинёров и массированного обстрела конницы. При этом, как и в Европе, испанцы не использовали какое-то одно жёсткое построение, а действовали по ситуации. В одних битвах их пехота строилась одним огромным квадратом, в других разделялась на три, четыре и более отрядов. Кавалерия действовала одним целым, то делилась на группы по десять или даже пять всадников. «После бога, мы обязаны победой нашим коням!» — говорил конкистадор Гонсало Хименес де Кесада.

Битвы не давались испанцам легко, даже несмотря на помощь индейцев-союзников. В сражениях горстки всадников, измотанных и израненных, должны были несколько раз проезжать сквозь ряды ацтеков, избегая смерти то за счёт маневра, то благодаря сокрушительным атакам. Пехота тем временем старалась прежде всего держать строй — иногда удавалось медленно продавливать ацтекские ряды, но нередко максимум, что можно было сделать — это просто стоять на месте и отбивать атаки со всех сторон. Так, в битве при Отумбе сначала ацтекские воины упёрлись в пехоту испанцев и их союзников, подставив кавалерии фланги и тыл. Для полного уничтожения испанцам достаточно было лишь немного дрогнуть в этот момент. Они оказались сильнее. Затем многочисленные конные атаки совершенно расстроили ряды ацтеков. Наконец, ацтеки кинулись в бегство, и пехота, которая до этого момента не могла сдвинуться под массой врагов, пошла вперёд в совместном наступлении с кавалерией (которая дошла уже до невообразимого истощения всех своих сил), целясь в ацтекских командиров, чтобы не дать врагу опомниться и перестроиться. С небольшими отличиями, так прошли почти все крупные битвы Конкисты.

Лучше, чем Диас, о тех схватках и не сказать: «…Мы не решались нарушить наш строй, ибо любой солдат, который выходил из него в погоне за индейскими капитанами и воинами, немедленно получал рану и оказывался в смертельной опасности… Мы не решались атаковать их, …чтобы они не сломали наш боевой порядок. …Они обрушились на нас так бесстрашно, что окружили с двух сторон, и наполовину победили нас и перерезали, когда Господу нашему Иисусу Христу стало угодно дать нам силы повернуться и сомкнуть ряды …и наступая плечом к плечу мы отогнали их».

Со своей стороны, ацтеки так и не смогли адаптировать свою тактику к испанцам. Они не научились ломать строй испанской пехоты, не нашли ответа на испанскую кавалерию. Максимум, что они придумали — это какие-то ловушки, в которые конкистадоров надо было заманивать, что получалось очень редко. Их строй не стал более плотным, и у них не было лидеров, которые бы могли придумать более эффективную тактику. Лишь иногда у них получалось отбиться от всадников, если позволяла местность. Однажды они отразили атаку импровизированными пиками, даже стащили Кортеса с коня, но кавалерии помогла пехота, с которой справиться уже не вышло. По одиночке разные отряды не были всесильны, но умение поддерживать друг друга делало европейскую конницу и пехоту на порядок опаснее.

Правильно говорят, что если бы у Кортеса не было союзников среди индейцев, он бы не справился с ацтеками. Правда и то, что ацтеки уже много кому в тех местах стояли поперёк горла, так что сами виноваты в том, что Кортес выступил к Теночтитлану не в одиночку. Некоторые историки даже ставят вопрос — кто у кого был в союзниках? «И вот вы подступили сюда, к Теночтитлану! О, будьте же сильны, тлашкальтеки и уэшоцинки!» — так начинается одна из написанных в XVI веке на языке  науа песен, также известных как Cantares Mexicanos или «Ацтекские песни». Песня эта посвящена величайшему деянию тлашкальтеков и уэшоцинков: их славному завоеванию столицы ацтеков Теночтитлана. Всю песню напролёт описывается, какой жестокой была битва и как яростно сражались эти воины, сломив сопротивление могучих ацтеков. Есть, правда, в этой песне и ещё кое-что: упоминание о том, что при завоевании Теночтитлана отважным тлашкальтекам и уэшоцинкам немного помог некто Кортес со своими испанцами-конкистадорами.

Неправда тут другое: неправда, что дело Кортеса стало совсем лёгким. Это не так. Жизнь испанцев не раз висела на волоске, и хотя часто надо было лишь направить одних индейцев на других, необходимо было и самим уцелеть в лавине событий. Союзников порой было недостаточно, чтобы нивелировать разницу в численности, а иногда в битвах дружественные индейцы больше мешали, чем помогали. Были и дни, когда конкистадоры всё равно сражались почти в одиночестве, как в Ночь Скорби. Так что кроме союзников у Кортеса должно было быть кое-что ещё. Конкиста была столкновением двух разных цивилизаций. Одна сумела адаптироваться к вызову и победила, вторая сумела только проиграть. Много факторов повлияло на исход войны, но надо помнить главное: этот исход не был предопределён. Все теории очень интересны и имеют зерно истины, но несмотря на болезни, союзников, политическую нестабильность государства ацтеков, пушки, арбалеты и мушкеты, ничто не изменит один важный, непреложный факт.

Несколько сотен человек высадились в огромной чужой стране с непривычным климатом и неизвестными опасностями. До того, как они получили союзников, им надо было показать свою силу (некоторые «союзники» сначала попытались уничтожить отряд Кортеса), но и после получения подмоги их доля не стала легче. Эти несколько сотен солдат сражались лицом к лицу с врагами, которых было во много раз больше. Они сражались часами, но всё равно держали строй. Им не хватало боеприпасов и еды (особенно мяса), но они затопили свои корабли, повернулись спиной к океану и двинулись в неизведанное — к победе. Можно считать их хорошими, плохими, отвратительными, но это лишь современная оценка, а объективно это была потрясающая демонстрация силы европейской цивилизации того века. Конкистадоры были хладнокровными убийцами и алчными авантюристами, но одновременно на тот момент они были одними из лучших солдат в мире, и в этом им нельзя отказать.

Но довольно о войне. Можно много говорить о том, как на самом деле проходило завоевание, описывать роль конкисты в мировой истории, развенчивать старые мифы и создавать новые. Но всё это будет взглядом сверху. Мне же интереснее те конкретные завоеватели, из которых и складывалась по кирпичику легенда о конкистадорах, и даже не самые известные, вроде Кортеса, Орельяны или Писарро, а сотни других, чьи имена почти уже канули в безвестность.

Интересно вчитываться в то, что писали они оттуда в Испанию или писали уже в Испании на закате жизни, вчитываться и пытаться представить, что это были за люди, что же ими двигало. Ведь конкистадор это максимально рафинированный образ авантюриста. Это человек, который покидает родину и отправляется за тысячи миль в страну, о которой толком ничего не знает. В белое пятно на карте. Маленький старый мир треснул пополам, и европейцы внезапно увидели новые земли, как будто в театре отодвинулся занавес от дополнительной сцены. Что ждёт там путешественников? Рассказы были один-другого невероятнее. Новый свет был более таинственным, чем Outremer, а Эльдорадо конкистадоров был более реальным, чем Святой Грааль крестоносцев. Это была мечта, которую можно потрогать. Величайшее приключение всех времён.

Зачем они пускались в плаванье? Простое объяснение всей конкистадорской эпопеи только золотом есть лишь миф, который ничего по-настоящему не объясняет. Одни плыли в Новый свет, а другие просто уплывали из Испании (или Португалии). Из Испании уезжали, убегая от бедности, от скуки, от осточертевшего замкнутого круга повседневности. В Новый свет рвались за богатством и чудесами, о которых рассказывали первопроходцы, мечтали увидеть золотые храмы и удивительные народы, поймать существ с глазами на плечах и ртами на груди, утолить жажду странствий, назвать своим именем область на карте, строить новые города, проповедовать среди туземцев учение Христа. Некоторым повезло: они привезли домой богатство и новые рассказы о сказочных городах или нашли своё счастье в основанных в Америке колониях. Большинству досталась иная доля: болезни, пот, кровь, индейская стрела из-за ветвей и могила где-то в нехоженой сельве.

Конкистадоры не были обычными грабителями. В них привлекает не только отвага или воинское умение, но и то, как по-детски восторженно они описывали Новый свет, отнюдь не считая индейцев низшими существами, наоборот скорее преувеличивая их цивилизованность. Подобное трудно найти, например, в записках английских колонистов. Когда Берналь Диас впервые увидел ацтекскую столицу, он не мог найти слов, чтобы передать своё восхищение её величием и красотой. Слова он нашёл только потом, годы спустя, когда написал чудовищно длинную книгу о экспедиции, в которой принимал участие — экспедиции Эрнана Кортеса. Но тогда, в ноябрьский день 1519 года Диас и другие конкистадоры вышли из горного прохода и впервые увидели, как внизу под ними лежит долина Мехико, и они «смотрели на такое чудо во все глаза и не знали, что сказать, только гадали, было ли это видение или реальность». Ещё бы, ведь перед ними был Теночтитлан, и его огромные пирамиды, казалось, парили над озером и многочисленными каналами, запруженными каноэ.

Ничего подобного конкистадоры раньше не видели. Их художники, не в силах изобразить Теночтитлан таким, каким он был, рисовали его в виде обычного европейского города, а Диас в своих книгах сравнивал его с уже знакомыми городами Старого света и с городами из европейских сказок. Кортес с трудом искал подобие Теночтитлану. Он писал императору Карлу V: «Сам город не уступает по размеру Севилье или Кордове… Особенно примечательна одна площадь, которая вдвое больше, чем в Саламанке, и со всех сторон окружена аркадами, на ней ежедневно бывают более шестидесяти тысяч продавцов и покупателей… Что может быть поразительнее, чем то, что такой правитель-варвар, как он [Монтесума], имеет из золота, серебра, драгоценных камней и перьев изображения всего, что только можно встретить в этих краях, да такие совершенные, что на всей земле не сыскать такого золотых или серебряных дел мастера, кто бы мог сработать лучше, так же, как невозможно понять, каким инструментом обработаны камни. Что до изделий из перьев, то равных им не сыщешь ни в воске, ни в вышивке — до того это тонкая работа… Мне думается, что такой роскошью и великолепием не окружали себя даже султаны или какие-либо другие восточные правители». Берналь Диас был такого же высокого мнения об ацтеках. Он нашёл среди них «таких великолепных художников и резчиков, что, доведись им жить в древние времена Апеллеса либо в нашу эпоху Микеланджело или Беррувете, они бы стали с ними в один ряд».

Но хотя роскошь ацтекской державы вызывала у конкистадоров восхищение, они с ужасом писали об обычаях туземцев — их жертвоприношениях, казнях и языческих обрядах. Собственно, именно после знакомства с местной религией испанцы очень сильно изменили первоначальное мнение об индейцах, что укрепило их в собственной вере. По словам Диаса, испанцы каждый день ходили в построенную своими руками церковь, чтобы преклонить колена перед алтарём и ликами святых. «Во-первых, потому что это был наш долг христиан и славный обычай, а во-вторых, затем, чтобы Монтесума и его капитаны видели нас в молитве, коленопреклонёнными перед крестом — в особенности, когда мы пели Аве Марию — и могли склониться к тому, чтобы последовать нашему примеру».

Из рассказов конкистадоров видно, что больше всего испанцы боялись попасть в плен и быть принесёнными в жертву, и сознание этого заставляло их особенно мужественно сражаться. Они содрогались от зловония, которое распространяли исполинские храмы Монтесумы, где ежегодно приносили 50 000 жертв. Понятно, что когда конкистадоры видели дикие даже для тогдашних европейцев зверства, то проявляли холодную жестокость в уничтожении приносящих человеческие жертвы язычников. Диас писал про один эпизод: «…не могу не упомянуть о клетках из крепких брусьев, которые мы увидели в этом городе: они были забиты мужчинами и мальчиками, которых откармливали для последующих жертвоприношений, когда должна была поедаться их плоть. Мы сломали эти клетки, и Кортес приказал вернуть содержавшихся в них пленников в родные селения. Затем под страхом смерти он приказал индейским вождям (касикам), капитанам и отцам города не заточать отныне индейцев ни под каким видом и не употреблять в пищу человечьей плоти».

Такими они были, соратники Кортеса. Святые и злодеи. Конкистадоры — это те, кто шли вперёд. Колонисты, чиновники, политики и буржуа придут потом. Будет время подсчитать стоимость серебряных рудников, площадь плантаций и количество угнетённых туземцев, время построить города, завести детей и даже время начать мятеж. Новый Свет станет Новой Испанией, но конкистадоры в большинстве своём этого не увидят. Они всё ещё будут продолжать покорение Нового света. Вплоть до того момента, пока полностью не исчезнет такой тип людей и белые пятна на карте.

Ещё по теме: Не только Колумб

Реклама

21 комментарий

Filed under 16th century, Alien Civilizations, Spain, Warfare

21 responses to “Вперёд, к Эльдорадо!

  1. Отличнейший текст! Спасибо большое!

  2. Спасибо за статью! Очень красиво написано. А вот есть ли по теме какая-то хорошая литература на русском? И что можете сказать по книге Хэммонд Иннес «Конкистадоры»?

    • На русском я, как обычно, почти ничего не читал, всё на инглише. Кто-то мне вот хвалили книги Андрея Кофмана про конкистадоров, но сам опять же не читал.Ну и конечно советую почитать саму хронику Берналя Диаса, она много где в интернете вроде бы есть на русском.

      • Ясно. Спасибо! А на английском, что в первую очередь бы посоветовали? Так сказать, с чего лучше начать (ну кроме хроник, конечно)?

        • Начать вообще можно например со Стефана Цвейга про Америго Веспуччи и Магеллана, а на английском я даже не знаю, просто читаю всё подряд что нахожу, и многое даже не как книги, а как сухие статьи в академических журналах. Возможно удачной идеей будет начать с военных книжек издательства Osprey, у них штуки две-три про конкистадоров есть.

  3. satchel17

    Очень понравился «Кортес» Кристиана Дювергера, там политкорректность в пределах, хотя военная сторона рассмотрена слабо. Об завоевании Перу ничего приличного вообще не встречал, ни на каком языке, сплошное «платить и каяться».
    Спасибо за статью-прямо мои мысли! Конкистадоры всегда производили на меня сильнейшее впечатление. Именно с них начался мой интерес к войнам Ренессанса-хотелось понять, откуда взялись эти супервоины и как им это удалось (не принимать же всерьез вечные «superior weapons», «firearms», «steel-clad from head to tow» и т.д.). Франсиско Писарро-просто мой герой. Скажем, Кортес-умнейший человек, дипломат, с положением, с большими связями, победивший ацтеков больше переговорами, чем оружием. А Писарро-нищий, неграмотный бастард, старый бандит-неудачник, завоевавший крупнейшую империю на дикой смеси наглости, жестокости и везения. Просто чудо.
    самыми непонятными в конкисте для меня всегда были 2 события:
    -нелепая никарагуанская экспедиция Кортеса и вызванная его отсутствием смута. Причем по возвращении он даже не наказал лидеров, хоть они и разграбили его имущество и убили родственника.
    Ощущение, что он этого и добивался, но зачем?
    -история казни Васко де Бальбоа. Писарро и там отметился, но что возьмешь с бандита. А вот мотивация Педро Д’Авила мне совершенно непонятна-Бальбоа был его тестем.

    • Ну не только переговорами, Кортесу тоже пришлось попотеть :) Про Писарро будет дальше большой пост или два, правда про Гонсало и его экспедицию с Орельяной.

      Мне интересно и как это я ваш жж раньше не видел.:)

  4. а иллюстрации откуда? Хотелось бы еще посмотреть,мыслю, что здесь не все
    Статья отличная, спасибо

    • Иллюстрации двух видов: случайно найденные в сети и с сайта Craig Mullens, который рисовал артворк к Age of Empires III.

      Кстати спасибо за отличный сайт о настолках. Жаль только, что у нас их доставать не так легко, как хотелось бы.

      • вот где я их видел! Действительно, дядька талантливый
        Спасибо за спасибо :), достать то пол беды, а вот когда и с кем играть…

  5. Knoxtales

    На предпоследней картинке сёдла довольно аутентично нарисованы с бардой и загнутой лукой.
    На другой — плохо — ни армас, ни барды. А испанцы не сразу стали отказываться от защиты и облегчать сёдла в Новом свете.

    • Интересно, они от защиты коней стали отказываться раньше или позже того, как свои панцири заменили на стёганые и кожаные.

      • Knoxtales

        Дон Оньята в Нуэво-Мехико шёл всё ещё в железе и с набором тяжёлых сёдел с защитой.
        В то же время, мексиканские гравюры из Кодекса Тлакскала (в районе 1550 г.) показывают, что самая распространённая защита лошадей состояла из накидки на седло — мочильи.
        А Кодекс Баранда (примерно то же время) — мочильи и анкеры (круп лошади покрывал). Т.е. барда (корраза — полная защита) уже разделена на отдельные элементы и эти элементы не так часто используются вместе. Сёдла максимально облегчены для соответствия ТВД.

  6. Faber_scriptor

    Очень приятно написано. Спасибо вам большое)

  7. С удовольствием прочитал еще раз.
    Маленький вопрос, если коней было всего 16, то как можно было делить кавалерию на «группы по десять или даже пять всадников»?

  8. Уведомление: Поход Гонсало Писарро | Averrones

  9. Максим

    Спасибо огромное за Вашу статью и всем, за их комменты! Сам я подбираюсь к тому, чтоб нарисовать большой комикс по любимой с детства книги «Падение Теночтитлана»…но читая современные тексты и вот такой, как Ваш, я , признаться, в замешательстве — ведь в книге конкистадоры представлены как алчные негодяи…поэтому сейчас мне очень важны подобные статьи для сбора материала! Ещё раз, Спасибо!

  10. Савачіка Юя

    «Со своей стороны, ацтеки так и не смогли адаптировать свою тактику к испанцам.»
    У меня после чтения Диаса сложилось прямо противоположное впечатление. По памяти — догадались использовать вражеское оружие, те же копья из захваченных мечей, начали специально против конницы использовать длинные копья, научились прятаться от ружей и пушек причём не от самого вида, а именно что от направленных на себя. Диас описывает и падающих на землю и бегущих зигзагами или перебежками, улицы опустевавшие пока на них направляют пушку. Мне кажется, требовать от ацтеков что бы они за пол года изобрели баталии или фалангу это уже слишком. Те же испанцы всё же не выходили за рамки своего культурного опыта, другое дело что он у них был куда как богаче, ну так у них разница примерно в 4 тысячи лет.

    Да и ловушки использовали то с умом. Да, то что делали когда Кортес только шёл в Мешико это детский сад, но во время осады вполне на уровне. Например Мост Бедствий. Это довольно сложный план с тонким учётом психологии и ведь сработало же. В общем после того как ацтеки убили Монтесуму обвинить их в том, что они что-то в целом делали неправильное сложно, наоборот грамотно и энергично. Да, в некоторых местах складывается ощущение, что недожимали, но с другой стороны испанцам столько раз везло и они спасались там где должны были погибнуть что пожалуй ацтеки показали себя даже слишком упорными в борьбе с таким железобетонным противником. Мало у кого хватает упорства продолжать повторять одну неудачную попытку за другой.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s